На трассе Алматы – Ташкент, в 20 км от Тараза, находится вошедший в список ста сакральных мест Казахстана мавзолей, в котором захоронен батыр, чье имя стало синонимом мужества и до сих пор вызывает споры историков. Об этом — в материале портала ec-sport.kz
«Знал Байзак, что кокандцам никакими угрозами и никакими пытками не сломить его. Знал, что за его непреклонную преданность своему народу и родной земле уготована ему погибель. Но не знал батыр Байзак, какую страшную казнь придумал для него кокандский хан. На возвышенности у крепостной стены была установлена пушка, к дулу которой привязали Байзака. Выстрел был сделан на восток, в сторону Аулие-Аты», — так описывает ужасную смерть Байзак батыра автор книги «Белые гуси Дикого поля, или Тайны запредельного мира» жамбылский писатель, журналист-исследователь Амантай АЙЗАХМЕТОВ.
Сподвижник султана Кенесары Касымова, Байзак датка (Байзак Мамбетулы) родился в 1789 году в окрестностях современного Тараза, в местности, где сейчас находится райцентр Сарыкемер. Он был одним из восьми сыновей другого знаменитого казахского батыра — Мамбета. У самого Байзака было 17 сыновей, и один из них, Акмолда, впоследствии тоже стал батыром. Авторитет Байзака батыра позволил ему стать датка (главой) племени дулат.
Известно, что во второй половине XIX века одна часть казахской степи была охвачена освободительной борьбой под руководством хана Кенесары против царской России, другая находилась под жестоким гнетом Кокандского ханства, которое находилось в Ферганской долине и в то время достигло расцвета и политической мощи. Кокандские крепости были построены в Пишпеке (ныне Бишкек), Ак-Мечети (Кызылорда), Шымкенте и Аулие-Ате (Тараз). Для степных народов, попавших в XIX веке под влияние кокандцев, наступили тяжелые времена — люди были обложены непомерной данью, испытывали гнет и унижение.
Вместе со своим братом Байтереком в 1821 году Байзак принял участие в восстании под руководством султана Рустема Асфендиярулы. Но силы были не равными, сражения были проиграны, а восстание жестоко подавлено. Однако для сохранения власти кокандский хан назначил имевшего авторитет Байзака датка административным представителем, думая, что побежденный батыр будет более послушным и удержит народ от выступлений против власти кокандцев. Но Байзак продолжал независимую политику, возмущаясь, как и весь народ, растущей данью. И в 1858 году, отказавшись платить дань, он возглавил восстание казахов и киргизов против Кокандского ханства.
Байзак знал, на что он идет. Своим отказом платить дань он навлек на себя гнев Худояр-хана, тот бросил карательные отряды на подавление бунта в Аулие-Ате. Но неожиданно кокандцы встретили упорное сопротивление народа и вынуждены были отступить. После неудачной попытки усмирить непокорных аулиеатинцев кокандский хан пошел на хитрость. Спустя время, сделав вид, что он решил наказать сборщиков дани за злоупотребления, хан отозвал войска, снизил поборы, а самого Байзака позвал к себе вроде как в знак примирения и дружбы.
Но Байзак отказался ехать.
По версии Амантая Айзахметова, Худояр-хан, чтобы выманить Байзака из крепости Аулие-Ата, подговорил его друга Батырбека датка, правившего в соседнем Шымкенте, помочь уговорить Байзака приехать. Батырбек датка приехал к Байзаку и сообщил, что правители кокандцев не имеют в отношении него никаких плохих намерений. Они якобы хотят направить Байзака в составе посольства на переговоры с царским генералом Колпаковским, ведь его войска Западно-Сибирского отряда вплотную приблизились к границам Кокандского ханства, угрожая разгромить хана и освободить степные народы от многовекового гнета кокандцев. Чтобы избежать нападения русской армии, кокандцы якобы решились пойти на дипломатические шаги.
Россия в то время планировала провести укрепленную линию между Оренбургской и Сибирской губерниями. Для этого Западно-Сибирскому отряду предстояло занять укрепленные кокандцами города – Аулие-Ату, Шымкент и Ташкент. По одной версии, Байзак поверил старому другу и выехал в Шымкент, где должна была состояться встреча с Худояр-ханом. Есть и другая версия, по которой в Шымкентский гарнизон тогда прибыл фактический правитель Коканда Алимкул-хан, который незадолго до этого сместил Худояра. Байзак захватил с собой своего брата Байтерека, друга Жаугаша и 48 джигитов. Но в крепости кокандцы предложили Байзаку заведомо невыполнимые условия – войну против русских солдат и отход в другие места кочевий. А когда получили ожидаемый отказ, то захватили всех аулиеатинцев, обезоружили и обезглавили. А Байзак был брошен в глубокий зиндан.
Известно, что сыновья Байзака, обеспокоенные отсутствием отца, с отрядом примкнули к Западно-Сибирскому отряду русской армии под командованием полковника Михаила Черняева и двинулись вместе с ним к Шымкенту. Историки подчеркивают, что в том походе численность русских войск была очень маленькой, поэтому тысяча крепких джигитов из Аулие-Аты стала хорошим подспорьем.
Считавшаяся неприступной крепость Шымкент была взята штурмом в сентябре 1864 года. Войска проникли в крепость через сводчатое отверстие в стене, по водопроводу. Гарнизон был поражен внезапным вторжением внутрь городской ограды и практически не оказал сопротивления. Сын Байзака Акмолда первым со своими джигитами ворвался во вражескую крепость, за что впоследствии был произведен в капитаны русской армии. А Михаила Черняева за взятие Шымкента наградили орденом Святого Георгия 3-й степени.
Акмолда не нашел своего отца живым. Незадолго до этого Байзак был казнен. Его привязали к дулу пушки и выстрелили из нее. От тела батыра ничего не осталось. В окрестностях города был найден только его мизинец. Как гласит предание, его и захоронили в сакском кургане недалеко от Аулие-Аты.
Исследователь жизни батыра Амантай Айзахметов сообщает, что Акмолда, чтобы отомстить за отца, решил совершить карательные набеги в аулы Батырбека, заманившего Байзака в смертельную ловушку. Но от этого шага его отговорил полковник Черняев.
«У любого человека перед лицом смерти в мгновение ока проходит перед глазами вся прожитая жизнь. Какими были последние мысли батыра Байзака, привязанного к дулу пушки? Уже нет никакой надежды на спасение. Вероятно, он подумал о своих сыновьях. Вспомнил родной аул и родные кочевья. Иначе быть не может, ведь именно за счастье родной земли он и отдает свою жизнь», — пишет Амантай Айзахметов.
Сейчас историки задаются вопросом: неужели Батырбек, который тоже имел титул «датка» и был не менее уважаемым человеком, не мог предвидеть кончину Байзака от рук кокандцев? И мог ли он зазвать верного друга в свою крепость, фактически отправляя его на верную гибель? Что это – предательство друга или он сам пал жертвой обмана? Как утверждают историки на основании архивных документов, аксакалы родов и племен тогда не поверили этой информации о предательстве Батырбека. Несмотря на то, что между батырами были разногласия, аксакалы не верили, что такое предательство возможно. И эту загадку современные историки пытаются раскрыть.
«Байзак был истинным патриотом своего народа, пользовался непререкаемым авторитетом и уважением, способствовал тому, чтобы население степи становилось осёдлым и начало заниматься земледелием. Он и его сыновья способствовали строительству каналов, небольших водохранилищ, возле которых вырастали сады. Построенные под его руководством поливные каналы – Байзак-тоган, Базарбай-тоган, Торегельды-тоган – до сих пор служат жителям района в окрестностях города Тараза и самого Тараза. Исследователи говорят, что были проложены оросительные каналы общей длиной 160 км», — писал казахстанский писатель, журналист, сенатор Аргынбай Бекбосын.
Сам уроженец этого района, в котором родился Байзак батыр, Аргынбай Бекбосын в свое время стал инициатором того, чтобы прежнее название района — Свердловский было переименовано в Байзакский. В центре села Сарыкемер установили памятник Байзак батыру, в Таразе именем батыра названа одна из центральных улиц города. Место захоронения останков Байзак батыра на трассе Алматы – Ташкент сегодня стало местом народного паломничества.
